После образования в 1867 г. Туркестанскою генерал-губернаторства генерал-губернатор ведал делами не только своего края, в состав которого вошли Ташкент, Зачиркикский район, Ходжент, Hay и др., но и делами по сношению с Буха-рой, Хивой и Афганистаном, при нем находился особый диплома-тический чиновник, который но поручение МИДа и генерал-гу-бернатора вёл дипломатические сношения с Кокандом, Хивой, Бухарой и Кашгаром.²

После установления в 1873 г. протектората, над Хивой и присоединения Кокандского ханства к России, а Кашгара к Китаю видный российский военачальник М.Д. Скобелев в 1875 году выполнял важную посольскую миссию в качестве начальника во-енной части посольства в Кашгаре.³ Губернатор края стал сно-ситься с Бухарой только через своего дипломатического чиновни-ка, находящегося в Ташкенте.

Туркестанский генерал-губернатор К.П. фон Кауфман (1867-1882) в донесениях министру иностранных дел России Н.К. Гирсу неоднократно проявлял обеспокоенность по поводу отсутствия в Бухаре постоянного политического агента, могущего сообщать нужные сведения об эмирате и о соседнем Афганистане. Краткос-рочные командировки в ханство дипломатического чиновника не давали полной картины происходящих там дел.⁴

<Сознавая, что Бухарское ханство, завоеванное силою русского оружия, оставлено было существовать в виде самостоя-тельного государства лишь вследствие страха перед Англией и неуяснения дипломатией, всей важности этого завоевания, как будто испугавшейся громадности и неожиданности достигнутых результатов>,⁵ K.П. фон Кауфман не забывал о том, что 23 июня 1868 г, между Бухарой и Россией был заключён торговый дого-вор.⁶ До 1873 г. он являлся единственным документом, опреде-лявшим русско-бухарские отношения. Император Александр II от-казался ратифицировать договор 1868 г., хотя об этом бухарскому миру Музаффару и его правительству никакого сообщения не сде-лали.⁷ 28 сентября 1873 г, в Шахрисябзе был подписан новый рус-ско-бухарский договор. Ни в торговом договоре 1868 г., ни в договоре о дружбе 1873 г. нет пунктов, по которым Бухара признава-лась бы вассалом России. С юридической точки зрения Бухара оставалась самостоятельным и независимым государством, а фак-тически Россия, опираясь на военную мощь, путём нравственного влияния превратила Бухару в вассальное государство.⁸ Согласно этому договору Бухара лишалась права вести самостоятельные сно-шения с иностранными государствами. Сам факт заключения та-кого договора в Туркестане рассматривался как особенно благо-приятный, отдававший в действительности Бухарский эмират во всех отношениях под власть России. К.П. фон Кауфман считал, что коренные интересы требуют сохранения над Бухарским хан-ством полного <статус кво> и преобладающего влияния России на это ханство в связи с переменами, которые могут произойти от усиления в Афганистане английского влияния. Тщательное наблю-дение за действиями бухарской власти и всеми событиями в Аф-ганистане даст <...возможность предотвратить все нежелательные последствия для России ...>, только .>.. имея постоянного резидента в Бухаре, который бы нес на себе всю ответственность за правильность своих действий и верность сообщаемых им сведе-ний>. Кауфман обозначил и круг полномочий и обязанностей бу-дущего агента..>Чтобы слово могло иметь вес в Бухаре, надо пре-доставить ему широкие полномочия, надо сразу дать почувство-вать эмирскому правительству, что резидент есть такое особо до-веренное лицо, которое надлежит слушать во всех советах и тре-бованиях, ... резиденту следует предоставить известную свободу действий, дабы поставить его на тот пьедестал, который бы доста-вил ему должное уважение. В среднеазиатской политике это су-щественно необходимо, существенно важно. Мягкая, уступчивая, подслащенная дипломатия с бухарцами невозможна, - в сношени-ях с ними требуется определённость и самая твёрдая настойчи-вость, без излишней жестокости. Это доказал опыт отношений с Бухарой с 1868".¹⁰

Зная отлично все местные условия, Кауфман считал бухарс-кого эмира вассалом России, подчиненным ему по должности ге-нерал-губернатора, и поэтому <необходимо, чтобы действия рези-дента согласовывались с данной ему от главной власти в Туркес-танском крае (т.е. от ТГТ - М.Н.) инструкцией, для того чтобы бу-харские дипломаты, заметив малейшие взгляды различий на дело, не постарались направлять дела в свою пользу. Все чины агентства должны состоять по военно-народному правлению>.¹¹ Но МИД России не согласилось с этим взглядом Кауфмана и отстаивало проект учреждения русского дипломатического представителя, считая Бухару независимым государством, а ее главу-эмира име-ющим все прерогативы владетельной особы>. Решение данного вопроса затянулось на долгие годы. Генерал-губернатор Черняев в 1882 г. вновь поднимает перед МИД вопрос о назначении в Буха-ру русского правительственного резидента, который наблюдал бы за ходом политических событий с целью своевременного приня-тия с нашей стороны мер на случай беспорядков, а также для постепенного подготовления бухарского населения к мирному пе-реходу под русское владычество>. ¹² Но этому мнению в то время не суждено было сбыться: чиновники из МИДа не признали воз-можным предложение Черняева об учреждении в эмирате поста русского резидента. <Назначение такого резидента, устанавливая более тесную связь между нашими интересами и Бухарскими, не-избежно привело бы нас к более активному участию в делах хан-ства, а в случае внутреннего замешательства в этой стране, лиши-ло бы нас возможности ограничиться ролью наблюдателей, из которой было бы нежелательно выходить, пока не явится в том безусловная потребность.¹³

Новый туркестанский генерал-губернатор фон Розенбах начинает вести активную работу и снова обращается к министру иностранных дел Н.К. Гирсу с просьбой об учреждении должнос-ти постоянного политического агента в Бухаре, считая, что это необходимая мера, и выражая согласие на назначение на этот пост бывшего при нем дипломатического чиновника Чарыкова.> С установлением такого поста, несомненно, сократится производи-мая мною ныне дипломатическая переписка, ведение дипломати-ческой переписки возложить на чиновников канцелярии губерна-тора. Вместе с тем, с назначением постоянного политического аген-та в Бухару несколько сократятся расходы по отправлению и при-ёму посольств> ... <кроме политических результатов, которых можно ожидать от установления должности постоянного русского правительственного агента в Бухаре, пребывание этого лица в Бу-харе будет способствовать развитию русской торговли в эмирате и обеспечивать права и интересы находящихся там русских под-данных.

Он полагал весьма полезным, чтобы политическому агенту в Бухаре, были предоставлены права и обязанности консульской власти, применительно к существующей организации ... русской консульской власти на Востоке".¹⁴

По мнению Розснбаха, одним из наиболее важных результа-тов от учреждения агентства <явится расширение и улучшение све-дений, получаемых императорским правительством, о положении дел как в самом ханстве, так и в сопредельных с ним землях>.¹⁵ Туркестанский генерал-губернатор фон Розенбах разработал про-ект штата политического агентства в Бухаре, который состоял из 2-х человек: политического агента и драгомана. Впоследствии в случае отсутствия и болезни политического агента исполнение его должности, как консульских так и политических дел падало на дра-гомана. При этом нередко возникала необходимость для драгома-на обращаться непосредственно к бухарскому эмиру, а также раз-бирать самостоятельно судебные дела и выносить приговоры рус-ским подданным, т.е. нести обязанности не драгомана, а секрета-ря. <Поэтому для придания хотя бы временному представителю русской правительственной власти в Бухаре надлежащего автори-тета при сношениях с эмиром в глазах местных русскоподданных необходимо переименовать должность <драгомана> политическо-го агентства в должность <секретаря и драгомана>.¹⁶ Это произош-ло в январе 1888 года. Для защиты российского представитель-ства планировался также казачий конвой в составе 20 человек.

После долгого обмена мнениями общее собрание Государственного совета Российской империи, с согласия импе-ратора Александра III, рассмотрело вопрос об учреждении поли-тического агентства в Бухаре и приняло положительное решение по данному вопросу.

Согласно ст. 16 Договора о дружбе от 1873 г. правительство России должно иметь постоянного представителя в Бухаре при дворе эмира со званием российского императорского политичес-кого агента. При этом, согласно ст. 15 этого договора, эмиру пре-доставлялось право назначить из числа приближенных доверен-ное лицо постоянным посланником и уполномоченным от себя лицом в Ташкенте.¹⁸

А также в результате встречи в 1884 г. между Туркестанским генерал-губернатором фон Розепбахом и эмиром Сейид Музаффаром, решение об учреждении постоянного Российского представительства в Бухаре было принято .

1 января 1886 г. царское правительство учредило в Бухаре Российское Императорское политическое агентство. Это агентство было ниже посольства, которое обычно функционировало в са-мостоятельном и независимом государстве, но выше чем генераль-ное консульство.'⁹

Политический агент был членом дипломатического корпуса . несколько выше чем консул, но ниже посланника верховной вла-сти. Он, как и подчиненные ему лица, назначался МИДом и под-чинялся как туркестанскому генерал-губернатору, а стало быть, военному министерству, так и МИДу.

В связи с учреждением должности политического агента дол-жность дипломатического чиновника при туркестанском генерал-губернаторе была упразднена, а обязанности этого чиновника были возложены на управляющего канцелярией края.²² В 1898 г. должность дипломатического чиновника была восстановлена в связи с англо-афганскими происками на Памире. Политический агент получал указание от туркестанского генерал-губернатора, который, в свою очередь, находился в постоянной связи с мини-стерством иностранных дел и военным министерством и получал от них, в случае надобности, руководящие инструкции. От имени генерал-губернатора велись политическим агентом переговоры с эмиром, предъявлялись последнему требования, объявлялись бла-годарности и т.д.²³

Права и обязанности Российского Императорского полити-ческого агента в Бухаре <были разработаны и утверждены импе-ратором Николаем II только в 1904 г. Согласно этим правам и обя-занностям, агенту поручалось сношение с бухарским правитель-ством по всем политико-экономическим вопросам, он должен был осуществлять контроль за эмиром и его правительством касатель-но их отношений с Россией. Нму также вменялось в обязанность наблюдение за афганской границей и памирскими бекствами:. Рушаном, Шугнаном, Ваханом; покровительство поселившимся в эмирате иностранцам-христианам; ведение отчётности денежных средств, поступающих в политическое агентство от бухарского пра-вительства на различные хозяйственные нужды;  распределение вод реки Заравшан.

Политическому агенту были даны полномочия по контролю за русской торговлей в эмирате. Л согласно решению Александра III от 15 марта 1893 г.. О русском суде в Бухаре, все гражданские дела между русскими подданными и бухарцами, в которых ответчиками были подданные эмира, подлежали  судебному разбира-тельству политического агента.¹⁴ Он обязан был исполнять распо-ряжение русских властей Туркестанского края по вопросам моби-лизации в Бухаре во время первой мировой войны, Ему также по-ручалось представление эмиру русских чиновников и офицеров, приезжающих в Бухару, составление личных писем и телеграмм, отправляемых эмиром и бухарскими сановниками императорской чете и т.д.²⁵

Необходимость учреждения политического агентства в Бу-харе диктовалась, в первую очередь, политическими соображени-ями. С помощью постоянного наблюдателя России было удобно следить за происходящими в эмирате и соседнем Афганистане со-бытиями для того, чтобы контролировать внутреннюю и внешнюю политику эмира и направлять ее в выгодную для царизма пользу, а также для быстрейшего пресечения возможных антирусских про-исков Англии на афганской границе. Экономическая сторона дан-ного вопроса столь же важна и заключалась в том, что проникно-вение российского промышленного и банковского капитала в эко-номику края требовало присутствия постоянного представителя для принятия безотлагательных и незамедлительных    решений. Естественно, при этом требовалось обеспечить права и инте-ресы русских подданных, проживающих в эмирате.

В деятельности первого политического агента камер-юнке-ра Н.Чарыкова (1886-1890 гг.) важнейшее место занимало содей-ствие постройке железной дороги через Бухару. Н. Чарыков вел дела по отчуждению земель под Закаспийскую железную дорогу, благодаря его стараниям уже I декабря 1880 г. Чаружуйская же-лезнодорожная станция была открыта без инцидента. Чарыков ведал постройкой здания под Российское Императорское полити-ческое агентство, которое было открыто в Кагане в 12 км. от ст.

Бухары в 1891 году. Исполнял он также обязанности судьи над русскоподданными и бухарцами, а также консульские обязаннос-ти.

Особого внимания заслуживает деятельность политическо-го агента П.М. Лессара (1890-1895 гг.), который, сменив на посту Ц.Чарыкова, составил проект улучшения судебной части эмира-га. Закон 1893 г. приравнивал в судебных делах иностранцев - христиан, находившихся в Бухарском эмирате, к русским подданным, а иностранцев-нехристиан к бухарцам.¹⁶

П.М. Лессар в своей работе большое внимание уделял воп-росу справедливого распределения воды р. Зеравшап между зем-ледельцами Бухарского эмирата и Зеравшанского округа Самар-кандской области Туркестанского края. Представители самаркан-дской администрации неделями не пропускали воду в пределы Бу-хары.

Между тем, с помощью Лессара в Бухару в 1893 г. был на-значен инженер Гельман, на которого были возложены все вопро-сы по ирригации, сооружению и исправлению больших дорог и перевалов в эмирате, а также наблюдение за распределением вод реки Зеравшан между русскими и бухарскими землями.²⁷

События 10 января 1910 г. в Старой Бухаре - кровавая резня между суннитами (узбеками и таджиками) и персами-шиитами -застала сотрудников политического агентства врасплох. Полити-ческий агент Я.Я.Лютш находился в отпуске, в России, его обя-занности исполнял Решетов, помогал ему титулярный советник Шульга. Начавшаяся на религиозной почве резня имела настоя-щей причиной борьбу за власть между шиитскими   и суннитски-ми феодалами. Сам кушбеги эмира Астанакул-бек, перс по наци-ональности, находившийся у власти 25 лет, был смещен за свое сочувствие к персам и недостаточное исполнение возложенных на него государственных обязанностей и заменен суннитским фе-одалом,   шахрисябсзским беком - суннитом Насрулла-бий парвоначи, также на местах были заменены на суннитов все шиитские феодалы. Благодаря решительным и действенным мерам, предпринятым со стороны сотрудников политическою агентства, резня вовремя была прекращена. Но туркестанский генерал-губернатор Самсонов был недоволен их деятельностью во время январских событий, а главное тем, что политическое агентство не было ос. уведомлено о готовящихся беспорядках. После его жалобы в МИД Я .Лютш и Решетов были сняты с занимаемых должностей и от-правлены в 1911 году в Россию.

Общественное мнение мусульман Афганистана, Турции, Ин-дии обвиняло Россию в случившихся январских событиях. Турец-кой агентуре удалось нанести морально-политический удар Рос-сии. Поэтому сотрудники Российского Императорского политичес-кого агентства, руководствуясь предписаниями -императора Ни-колая II, приняли срочные меры. В 1911 году была организована политическая разведка при политическом агентстве в Бухаре, ему было придано несколько опытных политических разведчиков из Туркестанского районного охранного отделения, которые стали ре-гулярно доносить обо всём, что происходило в эмирате.

В деятельности политического агентства в начале XX века заметное место занимал вопрос о реформах в Бухарском эмирате. Необходимость проведения реформ в Бухаре предложил еще в 1908 г. дипломатический чиновник при туркестанском генерал-губер-наторе А.Калмыков. Он предложил точно определить налог с жи-телей Бухары, устроить в городах эмирата русско-туземные шко-лы, соорудить в Восточной Бухаре колесные дороги и основать там новые русские поселения.^2Ч

Я. Лютш, будучи политическим агентом, также изучал воп-рос проведения реформ в Бухаре. При этом он заботился прежде всего о поддержании престижа России. В 1909 г. на совещании в Ташкенте был рассмотрен вопрос о реформах. 1910 г. Новый эмир Сейид Мир-Алим (1910-1920 гг.) заявил об уменьшении размера налогов, частичной амнистии, урегулировании судебных сборов, увеличении жалованья войску и т.п. Эти действия эмира были одобрены генерал-губернатором Самсоновым. Но политика МИД России    касательно этого вопроса была иной. В секретной инструкции, поданной министром иностранных дел Сазоновым на имя политического агента в Бухаре Сомова (1911-1913 гг.) летом 1912 г,, утверждалось, что царская Россия не будет проводить реформы И твердо решила поддержать авторитет бухарского эмира и не превращать его в безгласное орудие русской политики.³⁰ Сазонов категорически отказывался от реформ, мотивируя это также тем, что проведение реформы в жизнь вызовет возмущение духовенства и муллабачей. Только в 1914 г. министр иностранных дел Сазонов согласился на установление эмирским чиновникам госу-дарственного жалования.

Из-за недостатка служащих политическое агентство совер-шенно лишено было возможности следить за восточной частью Бухары. Политический агент Я. Лютш ещё в 1909г. разработал про-ект об агенте Восточной Бухары. Желательно, чтобы местом его постоянного пребывания был один из главнейших центров Вос-точной Бухары (Гиссар, Каратаг или Бальджуан).³¹

Положение постоянного чиновника могло быть определено так: постоянный чиновник Восточной Бухары именуется агентом или комиссаром императорского политического агентства в Буха-ре, он приравнивается к императорскому правительству вице -консулом.¹²

На чиновника возлагалось всестороннее изучение Восточ-ной Бухары, ее экономическое состояние (численность населе-ния, распределение, занятие, доходы); духовное состояние (уро-вень образования, партии, пропаганда внутренняя и внешняя, ре-лигиозная и политическая); состояние местного управления (су-ществующая система взаимоотношений населения и властей ); указание существующих недостатков в современном строе эми-рата и способы их устранения.¹³

Особое совещание по бухарским делам при совете министров России под председательством П.А. Столыпина 28 января 1910 г. одобрило мнение об увеличении состава политического агентства На одного чиновника, который находился бы в Восточной Буха-ре.¹⁴

Должность агента в Восточной Бухаре была учреждена I июля 1914 года, но из-за начавшейся вскоре первой мировой войны было решено не замещать эту должность до ее окончания.

Туркестанский генерал-губернатор Самсонов был недоволен деятельностью политического агента Сомова, считая что он и его неопытные заместители не оказывают никакого влияния на эмира Бухары."

С этими доводами согласилось МИД России, Вскоре Л.С. Сомов был отстранен от занимаемой должности. Его преемником стал Л.К. Беляев (1913-1916гг), служивший до этого в 5 консульствах Отоманской империи, пройдя путь от секретаря и драгомана в Эрзеруме до генерального консула в Салониках.

В 1916 - 1917 гг. в политическом агентстве активную работу вел Введенский, который занимался приведением в порядок его обширного архива, опекой беженцев, сложным и ответственным продовольственным вопросом, связанным с поставками из Бухарс-кого эмирата продовольствия для русской армии. Он успешно со-вмещал отчасти должности статистика, делопроизводителя и по-мощника бухгалтера.³⁶ Большую помощь в работе агентства ока-зывал первый секретарь, надворный советник Шульга. У сотруд-ников агентства немало времени отнимал приём посетителей, лич-ные сношения, участившиеся поездки в Ташкент, приём проезжа-ющих специальных лиц, заседания но хлопковым и другим делам. В донесении политического агента Миллера от 20 февраля 1917г. министру иностранных дел А.А. Нератову отмечалась необходи-мость увеличения штата сотрудников политического агентства, чтобы избежать ущерба для весьма значительных русских интере-сов в Бухаре.³⁸

Политический агент А. Я. Миллер возбудил вопрос перед МИДом Временного правительства о переименовании вверенно-го ему учреждения в ""Резидентство>, он считал, что титул <по-литический агент> неверно толкуется массами и выражает недо-верие к Российскому представительству в эмирате.⁴⁰

Согласно постановлению Временного правительства от 17 марта 1917 г., политическое агентство было переименовано в Рос-сийское резедентетво,⁴¹ а политический агент стал именоваться российским резидентом". Функции административного управле-ния и заведывание хозяйством русских поселений перешли к областному исполкому и Новобухарскому городскому исполкому. Однако за российским резидентом было оставлено право сноше-ния с бухарским правительством и контроля за его деятельнос-тью

Младобухарцы - члены буржуазно-националистической партии в Бухарском эмирате-с большой надеждой встретили Фев-ральскую революцию 1917 г. По словам представителя левого кры-ла Ш. Ходжаева, тогда ""появилась возможность требовать рефор-мы, опираясь на русскую демократию и правительство>.⁴²

Младобухарцы через резидента Миллера направляют свои требования о необходимости проведения реформы в эмирате спе-циальным представителям Временного правительства, прибывшим в Бухару.

Министр иностранных дел России при поддержке премьера А Ш.Керенского в марте 1917 г. в телеграфном распоряжении российскому резиденту в Бухаре А. Я. Миллеру прямо указал на целесообразность реформирования бухарского общества. И эмир С'ейид-Алим-хан легко согласился на это. Непосредственной раз-работкой проекта реформы занимался резидент Миллер при дея-тельном участии его помощников Шульги и Введенского. Проект реформы,⁴³неоднократно обсуждавшийся резидентом с эмиром и чиновниками, был преподнесен эмиру в виде манифеста для об-народования.

Манифест вызвал одобрение младобухарцев, которые организовали в честь него демонстрацию хотя, резидент Миллер не советовал им манифестировать. 9 апреля 1917 г. манифеста-ция была подвергнута разгону со стороны эмирского правитель-ства. Три тысячи жителей Бухары были избиты и арестованы. Манифест, носящий демагогический характер, остался лишь па бумаге, потому что против реформы упорно выступило с санкцииэмира мусульманское духовенство и реакционные феодальные кру-ги.

Резидент Миллер и ею помощник Шульга открыто высту-пили и против реформы и перешли на сторону реакции в связи с организованным противодействием консегивных кругов и недо-статочностью по числу и влиянию младобухарцев в эмирате.⁴⁴ 11а общем собрании рабочих железнодорожных мастерских и хлоп-коочистительных заводов г. Кагана 6 апреля 1917г. было принято решение об аресте Миллера, допустившего избиение сторонников реформы в Бухаре. Мини-стерство иностранных дел Временного правительства было вы-нуждено отозвать Миллера и назначить на его место Чиркина. Но от смены российского резидента никаких изменений не произош-ло: Бухара по-прежнему оставалась  деспотической страной.

Представители российского резидентства, взяв под свой кон-троль вопрос о реформах в Бухаре, затягивали его решение, при этом основным предлогом для МИДа послужило, якобы, отсут-ствие в Бухаре высококвалифицированных и подготовленных советников из числа знатоков эмирата.

Распорядительных документов о ликвидации российскою резидентства в архивах не оказалось. Но, как видно из немного-численных документов, оно просуществовало до антимонархичес-кого переворота в Бухарском эмирате, осуществленного при со-действии частей Красной Армии в 1920 году.

Российское представительство сыграло решающую роль в утверждении и укреплении господства царской России над Бухар-ским эмиратом. Оно в большой мере способствовало развитию русско-бухарских торговых отношений, усилению ввоза в эмират российского капитала, строительству в стране промышленных предприятий капиталистического типа, распространению в эми-рате европейской культуры.

Победа февральской буржуазно-демократической ре-волюции 1917 года в России внесла свои коррективы в дея-

тельность политического агентства в Бухаре. 6 марта 1917 Г.  министр иностранных дел  Временного  правительств Милюков официально сообщил Российскому    политиче-скому агенту о переходе власти к Временному правигельст лу, предложив уведомить, об этом бухарское правительство. Минисф: <Эмиру реагировать на события нет надобности В крайнем случае, пусть он престо пришлет поздравление генерал-губернатору о благополучном водворении нового режима.>

Эмир поспешил с ответом на ноту Российского поли-тического агенте Миллера и одновременно отправил в Но-вую Бухару своего  представителя Хаджи Низамегдина диван-беги для поздравления по случаю перехода власти к Временному правительству.

Хаджи Низаметдин диван-беги был принят 7 марта 1917 г. в торжественной обстановке. Он вручил Миллеру ответную ноту бухарского эмира и заверил политического агента и через него Временное правительство <о непоколе-бимой дружбе и уверенности, что Бухара по-прежнему бу-дет находиться под высоким покровительством России...>

События февраля 1917 г. вызвали живой отклик в русских поселениях Бухарского эмирата. Рабочие железно-дорожных мастерских, маслобойных и хлопкоочиститель-ных заводов русских поселении вместе с революционно нас троенными солдатами приступили к созданию Советов рабочих и солдатских депутатов. Они возникли в Новой Бухаре и Чарджоу, Термезе и Кирках.

8 марта 1917 г. в Новой Бухаре по инициативе рабо-чих-железнодорожников состоялся многолюдный митинг. Российский политический агент Миллер и его помощник Введенский попытались использовать митинг для привле-чения его участников на сторону Временного правительст-ва. Однако их попытка не удалась. Рабочие разоружили по-лицию в Нивой Бухаре и освободили всех политзаключен-ных Обеспокоенный таким ходом вещей политический агент 9 марта 1917 г. докладывал: <Многочисленные рус-ские рабочие на хлопкоочистительных и маслобойных за-водах в Бухаре и железнодорожные служащие Среднеази-атской железной дороги и Бухарской железной дороги приступили к устройству организаций, долженствующих заме-нить местную русскую полицию и, по-видимому, другие наши государственные учреждения.

Принимая во внимание особое положение политиче-скою агентства, как представителя русской власти в Буха-ре, ходатайствую о спешных указаниях для объявления русским рабочим и командирования в Бухару в помощь по-литическому агенту специального правительственного ко-миссара по возбужденным рабочими вопросам>.

Исполнительные комитеты, созданные в течение мар-та 1917 г. в русских поселениях Новая Бухара, Чарджоу и Термез и руководимые комиссарами из меньшевиков и эсе-ров, установили тесную связь с Российским политическим агентством и Туркестанским комитетом Временного пра-вительства.

Министр иностранных дел Временного правительства Милюков в указаниях от 15 марта 1917 г. предписывал, что <сношения с бухарским правительством должны, во всяком случае, как до сих пор, вестись через агентство, которому надлежало бы предоставить право голоса и в тех случаях, когда действия исполнительного комитета будут затраги-вать интересы местного правительства и туземцев ханст-ва>.⁴

Российский политический агент Миллер возбудил во-прос перед министерством иностранных дел Временного правительства о переименовании вверенного ему учрежде-ния в Резидентство, а должности политического агента в российского резидента в Бухаре. Он писал в секретной те-леграмме от 13 марта 1917 г., что титул <политический агент> неверно толкуется массами и выражает недоверие к Российскому правительству в эмирате>.

Титул политический агент был избран в то время при основании учреждения в 1885 г. аналогично титулу англий-скому, применявшемуся при вассалитете княжеств в Индии. Однако в некоторых случаях представители англо-индийского правительства носили также титул резидента, как, например, в Белуджистане и в странах Персидского за-лива. Поэтому с точки зрения МИДа предоставление поли-тическому агенту титула Российского резидента в Бухаре было допустимым. Министр иностранных дел П.Н. Милю-ков считал возможным переименовать политическое агент-ство в Бухаре в Российское резидентство в Бухаре с предос-тавлением политическому агенту наименования российско-го резидента в эмирате.⁶ На осуществление этой меры не-обходимо было лишь согласие Временного правительства.

Согласно постановлению Временного правительства от 17 марта 1917г. Российское политическое агентство в Бухаре было переименовано в Российское резидентство⁷> а политический агент стал именоваться российским резидентом. Функции административного управления и заведова-ния хозяйством русских поселений перешли к областному исполнительному комитету русских поселений и Новобу-харскому городскому исполкому. Однако за российским резидентом оставлено право сношения с бухарским прави-тельством и контроля за его деятельностью. В связи с этим возник вопрос о взаимоотношениях резидента с областны-ми и городскими исполкомами. Ввиду важности этого во-проса резидент Миллер обратился с ходатайством к гене-рал-губернатору и в МИД о перенесении резидентства из Новой в Старую Бухару - столицу эмирата, указывая на то обстоятельство, что <переезд в Старую Бухару даст на-глядное доказательство ограничения деятельности рези-дентства исключительно сношениями с бухарским прави-тельством и, исключив вероятие мелких трений, даст большую возможность влиять на касающиеся ханства ме-роприятия исполнительного комитета, а самое главное -руководить проведением в жизнь реформ в бухарском хан-стве>.

Некоторые реформы, осуществленные в первые годы правления Сайда Алим-хана, не дали ощутимых результа-тов. Проведения реформ в Бухарском эмирате требовала сама жизнь. Это было сложное время, социально-экономический и политический фон в эмирате к тому пе-риоду был весьма непростым.

Дехканство с трудом выдерживало бремя налогов и алчность коррумпированного аппарата управления. Интел-лектуалы жаждали глубоких реформ образования и поли-тической системы общества. При новом правителе в луч-шую сторону почти ничего не изменилось. Более того, в каких-то случаях положение усугублялось, о чем свиде-тельствует С. Айни: <Эмир запретил хакимам и казням брать с народа лишнее и сам лишнее не требовал, но не ду-мал о том, что казни и хакимы нее же притесняли народ>.

Вместе с тем, нельзя не отмстить, что во время прав-ления Сайда Алим-хана в Бухаре появились частный теле-фон, цирк, кинематограф, два пассажа европейского типа, банки и конторы иностранных фирм. Эмир Алим-хан в сво-их деловых связях с русскими акционерными обществами, частными торговыми фирмами и царскими чиновниками пошел дальше своих предшественников.

Немалую роль в подготовке реформы в Бухаре сыгра-ли младобухарцы. Они были членами буржуазно-националистической организации, существовавшей в Бу-харском эмирате в 1914-1920 гг. Младобухарцы являлись последователями джадидов, поэтому их политические про-граммы сходны. В основном это была культурническая программа, в политической сфере - борьба с существующим строем только путем реформ, без применения насильствен-ных методов. Видными деятелями младобухарцев были Ф. Ходжаев, литераторы Фитрат, С. Айни и другие.

Младобухарцев не устраивал курс Алим-хана, кото-рый отличался аморфностью и консерватизмом. Недоволь-ство зрело не только в среде младобухарцев. Эмир Бухары стал раздражать даже политических деятелей соседнего Афганистана. Непосредственный участник событий тех лет, один из лидеров младобухарцев А. Мухитдинов позже рас-сказывал следующее: <Еще до Бухарской революции в кру-гах афганского правительства определенно высказывались за необходимость создания в Бухаре твердой власти эмира. О замене Алим-хана... другим более твердым лицом>.¹⁰

Это очень важное свидетельство еще и потому, что вопрос о замене легитимного верховного правителя эмирата путем дворцового переворота уже тогда для младобухарцев - сторонников А. Фитрата и Ф. Ходжаева - был не только предметом салонных разговоров. Мухитдинов особо отме-чает, что фитратовцами вообще было решено заменить Сайда Алим-хана Файзуллой Ходжаевым.¹¹ По этому сценарию Гулям Набихан должен был стать премьер - мини-стром у Ф. Ходжаева. По второму варианту. Гулям Наби-хан должен был сесть на престол сам, а над Бухарой пред-полагалось объявить протекторат Афганистана. Таковы были планы Фитрата и других младобухарцев, подчеркивал Мухитдинов.¹² Причем и после Февральской революции, по словам Мухитдинова, <фитратовцы работали в том же направлении, конечно, в контакте с Гулямом Набаханом>.

При кажущейся, на первый взгляд, невероятности та-кого рода планов со стороны бухарских радикалов, их су-ществование косвенно подтверждает сам Ф. Ходжаев. В своей книге по истории Бухарской революции он упомина-ет эпизод утверждения Центральным комитетом младобу-харской партии /с 1918г. - М.П./ проекта Фитрата, преду-сматривавшего замену <средневекового восточного деспо-тизма просвещенной монархией европейского образца>.¹³

Февральская революция 1917 г. была встречена с большой надеждой младобухарцамн. По словам Ф. Ход-жаева, тогда <появилась возможность требовать реформ, опираясь на русскую демократию и правительство>. В связи с этим событием младобухарцы направляют Времен-ному правительству текст телеграммы, в которой поздрав-ляют его с приходом к власти, подчеркивая историческую связь с Бухарой, и просят воздействовать на эмира в этом вопросе.

Через резидента Миллера младобухарцы направляют свои требования о необходимости проведения реформы в стране специальным представителям Временного прави-тельства, которые прибыли в Бухару. В этих требованиях они настаивали на утверждении, народного представитель-ства при эмире и его беках, улучшения администрации и установления контроля над ней, отмене всех налогов, кро-ме положенных по шариату. Кроме того они требовали свободы образования, печати и смены отдельных наиболее реакционных чиновников в составе правительства. При
этом все свои надежды они возлагали на <справедливость эмира и твердость> Миллера. С этой целью они направляют на имя Миллера телеграмму с выражением чувств благодарности.     

Министр иностранных дел России  при поддержке премьера А.Ф. Керенского в марте 1917 года в телеграфном распоряжении российскому резиденту в Бухаре А.Я. Мил-леру прямо указал на нецелесообразность реформирования бухарского общества. И эмир Сайд Алим-хан легко согла-сился с этим.

Непосредственной разработкой  проекта реформ за-нялся российский резидент в Бухаре Миллер при деятель-ном участии его помощников Шульги и Введенского. Про-ект реформы, разработанный резидентом, должен был быть преподнесен эмиру в виде проекта манифеста, предназна-ченного для обнародования.

Проект манифеста Миллер неоднократно обсуждал с эмиром, куш беги, кази-калоном, крупнейшими представителями духовенства и купечества г. Бухары, как видно из ежедневных  донесений   Миллера  генерал-губернатору  и

 министру иностранных дел. Текст манифеста рассматри вался и в Петрограде. Так, в телеграмме от 12 марта 1917г Миллер сообщал Милюкову:  <Приступаем к устройству самоуправления в Старой Бухаре... Сегодня вечером в Ар-ке, в присутствии эмира и кушбеги состоится совещание а реформе со мною и муллами>.¹⁵ Однако тут же добавил, что проведение реформы может вызвать вооруженное столкно-вение между реакцией и младобухарцами.

<Вчера вечером обсуждался вопрос о широких ре формах с кушбеги, - телеграфировал 20 марта 1917г. резидент в Петроград, - который считает необходимым ввести самоуправление в г. Старая Бухара на выборных началах, точно установить размеры содержания чиновничества с организацией правильного контроля, провести выборное на-чало в судебных установлениях, заняться устройством школ, возможно быстрым насаждением общего образова-ния. Текст манифеста эмира к народу разрабатывается. Кушбеги настоятельно подчеркивал необходимость прове-дения реформ, основанных на строгих основах шариата, так как малейшее отклонение от таковых повлечет неиз-бежность категорического протеста многочисленных мулл и неизбежно будет истолковано как наше враждебное к ис-ламу вмешательство и повлечет за собой волнение>.¹⁶

В другой телеграмме резидента, направленной в МИД, сообщалось о согласии эмира на созыв в Старой Бу-харе меджлиса из видных представителей купечества, ду-ховенства и, главным образом, сторонников либеральных течений с организацией при меджлисе специальных комис-сий: судебной, административной, финансовой, торгово-промышленной, по городскому самоуправлению, и народ-ному образованию.¹⁷

Обсудив с эмиром и кушбеги основные положения проекта реформы, резидент созвал 23 марта в Старой Буха-ре совещание представителей землевладельческой и торго-вой знати, а также духовенства во главе с кази-калоном для ознакомления последних с проектом реформы. В донесе-нии в Петроград от 24 марта Миллер, информируя МИД, писал: <Мои объяснения касательно плана реформ вполне удовлетворили вышеупомянутых делегатов>.

Эмир и кушбеги, как видно из приведенных докумен-тов, следовали указаниям резидента и вынужденно шли на уступки, согласившись на проведение реформы, но одно-временно втайне вели подготовку к ее срыву. Главной опо-рой эмира и его правительства в этом отношении были верхи духовенства и землевладельческой аристократии, враждебно настроенные против всяких нововведений и считавшие их отступлением от ислама и шариата.

24 марта 1917г. туркестанский генерал-губернатор Куропаткин писал министру иностранных дел: <Создание нового строя свободной России неизбежно должно отра-зиться на Бухаре и повлечь за собой изменение сущест-вующего в ханстве деспотического образа правления, при-менительно к основаниям, принятым ныне по всей России,
но с изменениями, необходимыми в связи с местными усло-виями. Переход к новому порядку может быть совершен или с присоединением Бухары к России или без такового.
Полагаю, что предпочтителен второй способ, и первона-чально Бухара должна составить подчиненный России ав-тономный район, управляемый эмиром, определение же
окончательной формы правления ханства следует отложить и решить этот вопрос в зависимости от установления той или иной другой формы правления в России по постановле-нию Учредительного собрания. Пока же для подготовки к введению нового строя необходимо временно установить права резидента но наблюдению за действиями бухарских
властей и направлению таковых на демократических нача-лах.           

Однако в решении всех вопросов, касающихся введе-ния начал нового строя в Бухаре, по моему мнению, подле-жит руководствоваться чрезвычайной осторожностью, счи-таясь с особенностями шариата и векового быта ханства, дабы вместо довольства населения приобщением к даро-ванным всей России свободам не вызывать недовольства и даже возмущения. Создав в туземцах Бухары враждебное к России отношение, можно опасаться вмешательства Афга-нистана в защиту ислама. Волнения же в Бухаре, особенно в связи с выступлением в Афганистане, неизбежно отразятся и на туземном населении соседней русской области, осо-бенно Самаркандской. В предупреждение этого желатель-но, чтобы первые шаги приобщения Бухары к новой жизни исходили сверху, от самого бухарского правительства, а не снизу, так как революционное движение против эмира мо-жет принять характер выступления против России и поро-дит смуту не только в Бухаре, но и в крае, последствия ко-торой даже трудно предусмотреть>.¹⁹

Манифест долго обсуждался в МИДе в Петрограде. Наконец, 4 апреля 1917г. Миллер получил телеграфное со-общение от Милюкова об одобрении Временным прави-тельством проекта манифеста. <Манифест эмира в предло-женной Вами редакции может быть опубликован немед-ленно... Представилось бы желательным в текст манифеста внести указание на дальнейшее развитие в будущем ре-форм по мере того, как надобность в этом будет выясняться>.

7 апреля 1917г. манифест о реформах был объявлен во дворце эмира, где присутствовали его наиболее крупные чиновники, резидент Миллер, благодаря своему дяде туда же попал Ф. Ходжаев. Манифест охватил ряд вопросов: ус-тановление правосудия при взимании хараджа, зякота и других налогов, развитие в эмирате промышленности и торговли, искоренение злоупотреблений, организацию управления на выборных началах - установление <спра-ведливости и правосудия>, правильный сбор податей, уст-ройство государственного казначейства, открытие типо-графии, а также развитие в стране полезных наук и знаний в точном согласии с шариатом, установление бюджета эмирата согласно приходов и расходов на государственные нужды. Одновременно для успокоения умов эмир обещал, согласно указаниям Милюкова, дарование других милостей <по мере того, как в них будет надобность>. Было сделано официальное заявление Временному правительству о том, что в Бухаре издано множество экземпляров манифеста. Туркестанский комитет Временного правительства полу-чил официальное известие о том, что <Бухара встала на но-вый путь жизни>, и на этом все успокоилось. Па самом деле о манифесте кроме эмира и его ближайших чиновников никто не знал. Жители отдаленных от столицы районов Восточной Бухары о манифесте эмира так и не узнали. Ма-нифест хотя и носил демагогический характер, но проведе-ние его в жизнь все же способствовало бы развитию тор-говли и экономики эмирата.

Манифест вызвал одобрение младобухарцев, которые обсуждали его на своих собраниях. Левое крыло младобу-харцев агитировало за организацию манифестации в честь реформы. Делегация младобухарцев, в числе которых нахо-дился Ф. Ходжаев, решила запросить мнение русского ре-зидента Миллера по поводу проведения манифестации; од-новременно делегации было поручено выяснить отношение русского правительства к джадидам.

Миллер не советовал делегатам манифестировать, но его ответ, конечно, вопроса не разрешил, так как меньшин-ство младобухарцев и раньше было уверено, что другого ответа не будет. Младобухарцы во главе с Ф. Ходжасвым решили вопрос в пользу проведения манифестации 9 ап-реля они направились в Арк с лозунгами <Да здравствует реформа!>, <Да здравствует эмир!> Тем временем эмир за-ранее известил о готовящейся демонстрации духовенство и подтянул войско. Делегация, отправленная к кушбеги за ор-кестром, была арестована, начался разгон манифестантов. Это понятно: сами младобухарцы боялись реформы, но не хотели открытого столкновения с эмиром.

В это время власть фактически находилась в руках ду-ховенства, которое организовало комиссию по борьбе с прогрессивными демократически настроенными лицами. Представители духовенства на первом своем заседании приняли решение /фетву/, которое гласило: <Все те, кото-рые сплотились вокруг красного знамени с требованием реформ и выступили против эмира, признаются вероот-ступниками, и каждому мусульманину разрешается свободно проливать их кровь и разграбить их имущество>.²² Ре-шение это было одобрено и скреплено печатями всеми муфтиями /учеными - законоведами/ г. Бухары и санкцио-нировано эмиром.

Во время демонстрации и после ее разгона около 3 тыс. жителей Бухары были избиты и арестованы. Свои 75 палочных ударов получил и С. Айни. Это сыграло решаю-щую роль в его судьбе. С тех пор писатель уже больше не занимался политической деятельностью, объясняя это рас-строенностыо здоровья, а целиком посвятил себя литера-турному и научному труду. В день манифестации вышел ривоят /указ/, где было сказано: <Тот, кто поднял флаг и требует реформы, выступил против эмира, является бунта-рем и мятежником. Права их не защищаются, а имущество вне закона>. Обо всем этом Миллер был осведомлен, но никаких мер, естественно, предпринять не мог.

События, происходящие в Бухаре, вызвали сильное возмущение жителей Новой Бухары. Здесь открылось засе-дание Совета рабочих и солдатских депутатов совместно с предствителями младобухарцев и джадидов. На этом соб-рании было обнародовано перехваченное младобухарцами письмо первого сскратеря российского резидеитства Шуль-ги к кази-калону.

В этом письме Шульга предупреждал эмирское пра-вительство, что движение младобухарцев распространяет-ся, охватывая все более и более широкие круги населения. Шульга советовал эмиру беспощадно расправиться с мла-добухарцами, обещая энергично содействовать кази-калону, верным помощником которого будет он, Шульга.²³

Письмо вызвало огромный скандал, рабочие и солда-ты вместе с младобухарцами громко требовали ареста Шулыи. В русском резидентстве они увидели тайных из-менников и предателей революции. Младобухарцы одер-жали первую победу: Шульге объявили домашний арест.²⁴

Исполнительный комитет Кагана направил ноту про-теста на имя бухарского эмира. Одновременно Каганский исполнительный комитет обратился к резиденту с требова-нием перебросить войска из Самарканда для наведения по-рядка в стране. Самаркандская администрация Временного правительства двинула войска в Бухару. С прибытием войск арестованные манифестанты были освобождены. 14 апреля войска навели порядок в Старой Бухаре.

Итак, обнародование манифеста, подготовленного с помощью российского резидента, не привело к демократи-ческим преобразованиям в эмирате, а наоборот - усилило феодальную реакцию. Это дало возможность правительству эмира 14 апреля 1917 г. отказаться от реформ, как противо-речащих <духу шариата и ислама>.²⁵

Открыто выступил против реформы и перешел на сто-рону реакции и резидент Миллер: <Реформы встречают ор-ганизованное противодействие сильных консервативных кругов, - сообщал он, - младобухарцы совсем ничтожны и по числу, и по влиянию, и даже те купеческие круги, кото-рые весной как будто сочувствовали обновлению, теперь охладели к реформам... Свои соображения о приостановле-нии реформы в Бухаре я изложил на заседании Туркестан-ского комитета Временного правительства при участии ге-нерала Куропаткина, и комитет единогласно разделил мою точку зрения>.²⁶

Под давлением рабочих железнодорожных мастерских и хлопкоочистительных заводов Кагана 16 апреля 1917 г. на общем собрании было вынесено решение об аресте Милле-ра, допустившего избиение сторонников реформы в Бухаре, Временное правительство было вынужденно отозвать Мил-лера и назначить на его место Чиркина, Однако от смены представителя Временного правительства положение в Бу-харе не изменилось, она оставалась деспотической страной.

<Достоверно осведомился, - вынужден был признать вице-резидент Введенский 10 июня 1917г., - о выплате те-перешним кушбеги казенных сумм духовенству на под-держание и развитие реакционного движения. Это истина. Муллы начинают дерзко вмешиваться во все отрасли управления. Власть кушбеги делается номинальной. Всякая попытка наша воздействовать на тот или иной оборот дела реформ кончается ссылкой его на бессилие власти и на си-лу духовенства и реакции. Правительство несомненно ста-ло на путь измены делу реформы, проводить которую в жизнь при этом составе правительства немыслимо>. ⁷

С этого момента под резко нарастающим давле-нием консервативно настроенного духовенства политика эмира претерпевает крутой поворот. Начались физические расправы над младобухарцами, часть из них вынуждена была уйти в подполье или эмигрировать.

Представители Российского резидентства, взяв под свой контроль вопрос о реформах в Бухаре, отложили их осуществление на долгие годы. При этом основным пред-логом для официальных кругов Временного правительства послужило, якобы, отсутствие в Бухаре высококвалифици-рованных и подготовленных советников. Фактически же основная затяжка в проведении реформы в Бухаре вытека-ла из существа колониальной политики Временного прави-тельства, главными проводниками которой являлись рос-сийский резидент и его помощники.

С 1 по 9 мая 1917 г. в Новой Бухаре проходил 1 обла-стной съезд исполнительных комитетов русских поселений Бухарского эмирата. Заседание открыл российский рези-дент в Бухаре Чиркин. В своей приветственной речи он вы-разил <желание идти рука об руку с общественными орга-низациями и поддержать их плодотворную работу>.²⁸ На пленарном заседании этого съезда 9 мая 1917 г. обсуждался вопрос о юрисдикции Российского резидентства в Бухаре,

где оыло вынесено решение о проведении реформы право-судия этого учреждения.²⁹ Один их проектов был представ-лен российским резидентством. Его автор Раздольский предложил введение в Бухаре смешанного суда с участием в нем представителя бухарского правительства в самом со-ставе суда с правом решающего голоса. Правовой депар-тамент МИД считал наиболее целесообразным освободить резидентство от всех судебных функций и передать их осу-ществление в Бухаре мировым судьям и Самаркандскому окружному суду. <... По предлагаемому проекту все дела, если ответчиками или обвиняемыми окажутся бухарские поданные, будут судиться исключительно русским законом, как имеет место в Хиве>³⁰

Указанное нововведение, конечно, умаляло в значи-тельной степени суверенные права бухарского правительства. Хотя действующий закон тоже затрагивал верховные
права Бухары и не был основан на официальном соглашении с бухарским правительством, он не встречал затруднений на практике, однако это существенно ослабляло его
международно-правовую силу.

Так, например, иностранец-христианин при желании мог бы не без успеха оспаривать свою подсудность русской юриспруденции в Бухаре, основанную на одностороннем акте России.

В сущности, задачи, поставленные Временным правительством перед Российским резидентством, мало чем отличались от задач, ранее решавшихся царским политическим агентством.