В России со второй четверти XIX В. русская промышленность начала переходить от ручной техники к машинно-му производству. Это было начало ломки старой феодально-кре-постнической системы и, вместе с тем, формирования благопри-ятных условий для развития новых капиталистических отноше-ний. Новая зарождающаяся российская, прежде всего текстиль-ная, буржуазия была заинтересована в расширении территории, в приобретении новых рынков для сбыта своих товаров и источни-ков сырья, в частности, хлопка. В получении новых доходных ад-министративных должностей и расширении своей земельной соб-ственности, в расширении новых территорий был заинтересован и правящий помещичий класс. Этого можно было добиться путём активизации внешней политики. Российское правительство выcтупило организатором и проводником такой политики. Средняя Азия в этом плане представляла собой удобный объект, тем более, что данный регион уже давно, особенно со времён Петра Велико-го, привлекал пристальное внимание российских дипломатии.

Среднеазиатские государства, в частности Бухарский эми-рат, так же по-своему были заинтересованы в сближении с Росси-ей. Это объяснялось тем , что к этому времени политическая ад-министративная раздробленность данного региона достигла наи-высшего накала. Помимо трёх государств-Бухарского эмирата, Ка-кандского и Хивинского ханств - на территории существовали бо-лее десяти ""самостоятельных" и полусамостоятельных владе-ний- Ташкентское, Ура-Тюбинское, Ходжентское, Шахрисябзкое, Китабское, пять микроскопических бекств в верховье Зеравшана, большинство бекств Восточной Бухары и т.д.. Между ними шли постоянные грабительские войны, а между ханствами войны ве-лись и за гегемонию в регионе. Поэтому заинтересованность сред-неазиатских государств в сближении с Россией объяснялось, с од-ной стороны, их соперничеством друг с другом в поддержке Рос-сии, и, с другой - это касается особенно опасения Бухарского эми-рата английской экспансии - иметь в лице России мощного союз-ника. Об этом свидетельствуют посольства эмира Насрулло в Орен-бурге и Санкт-Петербурге.

Как явствует из письма генерал-губернатора Оренбурга В.А. Перовского на имя министра МИД России К.В. Нессельроде от 17 августа 1840 г., эмир Насрулло поручил своему посланнику Му-кимбеку Мухаммад Сайду:

"1. Ходатайствовать о защите Бухарин от англичан, грозя-щих ей завоеванием.

2.     Просить содействия для обуздания хивинцев, которые по-стоянно грабят караваны и ныне, войдя в сношения с англичанами, начинают явно враждовать против Бухарин.

3.     В случае невозможности для России наказать хивинцев вооружённой рукой - дозволить эмиру быть посредником для раз-мена пленных и утверждения дружественных сношений, которые

бы обеспечили торговлю, могущую иначе прийти в совершенный упадок".

18 октября 1840 г. представители эмира Бухары Насрулло прибыли в Петербург. Их принимали руководители МИД и сам царь, что придавало особое значение этой миссии. Вскоре после первой встречи с миссией эмир отправился в очередную войну с кокандским ханом.

Тем временем члены посольства приступили к исполнению возложенных на них задач. Ещё 25 августа Леман и Богословский в сопровождении Н.В. Ханыкова отправились в Самарканд и Карши и приступили к выполнению своих научных изысканий.

Русская миссия 8 ноября имела последнюю встречу с эми-ром. Он под впечатлением своих побед над кокандским ханом, усиления своего влияния в Средней Азии не захотел подписать предложенный ему Бутенёвым особый акт. Кроме щедрых заявле-ний о "чувстве дружбы и почтения" к российскому императору эмир ни- каких обязательств на себя не брал. По мнению крупного знатока данного вопроса проф. X. Пирумшоева, причиной отказа эмира было не только высокомерие Насруллы, как утверждали не-которые ученые, но и поражение Англии в англо - афганской вой-не 1840 - 1841 гг., безрезультатность поиска русскими драгоцен-ных металлов, главным образом, золота, на обнаружение и добы-чу которого так надеялся эмир.⁴

Во время посещения Бухары русской миссией там находи-лись под арестом по обвинению в шпионаже британские офицеры Стоддарт и Канолли. По просьбе Лондона царское правительство дало специальное указание К.Ф.Бутеневу ходатайствовать об их освобождении. Ходатайство было отклонено, и когда посольство из России покинуло ханство, английские офицеры были казнены.

8 апреля 1842 г. К.Ф. Бутенев со своими спутниками поки-нул ханство. 9 июня того же года посольство вернулось в Орен-бург. Это путешествие в общей сложности продолжалось 13 меся-цев.

Глава миссии К.Ф. Бутенев по результатам поездки посольства составил записку "О возможности и средствах похода на Бу-харию с войском", где содержались сведения "о средствах возмож-ности занять ханство вооруженной рукой, пути, способы и образ действий к достижению цели". По мнению Бутенёва, установле-ние нормальных отношений между обоими государствами возмож-  но только в том случае, если эмир согласится выполнить следую-щие обязательства: а) освободить всех русских невольников; б) уравнять в правах русских купцов с туземцами; в) разрешить тран-зит русских товаров в Кабул; г) принять в Бухару постоянного по-литического агента; д) не принимать беглых из России; е) отка-заться от захваченной в Коканде территории. В случае, если бы эти условия были приняты, то Россия, сохраняя внешне независи-мость Бухарского ханства, твёрдой ногой стояла бы в Бухаре.⁵

Следует отметить, что русские специалисты полностью оп-равдали возлагавшиеся на них надежды: каждый из них поведал миру новые сведения о столь слабо изученных к тому времени землях. Богословский опубликовал обширнейшую "Записку о до-лине Зеравшана и горах, её окружающих". Собранные Леманом геологические, этнографические и ботаникозоологические мате-риалы были изданы через десять лет его коллегами (он по возвра-щении из поездки скончался). Самый крупный вклад внес Н.В. Ханыков: он в сложнейшей обстановке сумел собрать в течение пяти месяцев- с начала октября 1841 г. по конец февраля 1842 г. -уникальный материал по экономике, административному устрой-ству эмирата, о духовной жизни народов. Особую ценность пред-ставляли его материалы по Восточной Бухаре, чему способство-вали его знания восточных языков. Николай Владимирович Ха-ныков имел счастливую возможность непосредственно общаться с таджиками по - таджикски, с узбеками - по - узбекски. Молодой специалист накапливал материал для своей будущей книги.

Глава же посольства К.Ф. Бутенёв сочетал свои дипломати-ческие функции с научными изысканиями. В частности, он, буду-чи в Бухаре, собрал ценные материалы, подготовил и оперативно, можно сказать, опубликовал уже в 1812 году три статьи: " Заводское дело в Бухарин", "Монетное дело в Бухарин" и "Об увеличе-нии сбыта изделий русских горных заводов в Бухарин".

После отъезда миссии К.Ф. Бутенёва из Бухары прошло 7 лет. В начале 1849 г. в российскую столицу прибыл посол эмира с грамотой Насрулло и письмом Кушбеги на имя русского царя с просьбой отправить ответного посла в Бухару.

Следует отметить, что негативное отношение Насрулло к предложению Бутенёва наложило отпечаток на будущее российс-ко- бухарских отношений, в частности, на деятельность данного посольства. Об этом говорит, в частности, доклад государственно-го канцлера графа Нессельроде от 8 февраля 1849 г. о бухарском посланнике. В докладе говорилось: "Принимая в уважение то, что посылка в 1842 году подполковника Бутенёва в Бухару не имела желаемого успеха и требования наши остались тогда неудовлет-ворительными, надлежало теперь, прежде нежели решиться на но-вую посылку от нас доверенного лица в Бухару, увериться в том, что требования наши будут приняты бухарским правительством во внимание".⁶ Доклад канцлера получил полное одобрение царя. Резолюция царя на докладе канцлера гласила: "Быть по сему". Краткая резолюция царя определила политику России по отноше-нию к Бухаре ещё на целых 10 лет.

10 августа 1857 г. в Санкт-Петербург прибывает бухарское посольство во главе с мулло Ашурбаем. Целью приезда были по-здравления Александра Николаевича с восшествием на престол и просьба направить в Бухару русского посланника. Российское пра-вительство было убеждено "в малой пользе дипломатических сно-шений с азиатскими ханствами". Но отсутствие объективной ин-формации о ханствах Средней Азии в течение долгого времени определяло позицию МИД России.

Это обстоятельство побудило русское правительство принять приглашение ханств и отправить к ним миссию, руководителем которой был назначен полковник Игнатьев - впоследствии рус-ский посол в Константинополе.

Инструкция Игнатьеву была почти идентична с инструкци-ей, данной Бутенёву. Новым было добиться разрешения на свободное плавание русских судов по Аму-Дарье.

Посольство Игнатьева состояло из 18 членов, 57 человек кон-воя и был ещё военный отряд их 75 человек во главе с генералом Катениным. Миссия первоначально побывала в Хиве. Они были приняты здесь более радушно, в их честь органгизовали конные скачки, затем 18 октября при переходе Каракуля их встретили чи-новники, которые сопровождали их до Бухары.

22 октября посольство прибыло в Бухару. Эмир в это время участвовал в осаде Ходжента. Вернувшись из Ходжента, он тот-час принял их "отменным образом".О приёме Игнатьев писал: "Приём, сделанный эмиром, поразил жителей Бухары и произвёл несомненно впечатление на соседние государства". По поводу ан-гличан эмир велел передать устно, что "он никогда не поддастся коварным их замыслам".

Глава миссии предложил эмиру текст договора, который со-стоял из 6 пунктов, в т. ч. о предоставлении русским торговцам особых караван- сараев, о свободном плавании русских судов по Аму- Дарье для перевозки товаров из России в Бухару и обратно. Эмир согласился на все требования России. М. Игнатьев указал в своём отчете о добром намерении эмира Насрулло по отношению к России. Но тем не менее на небосклоне российско- бухарских отношений в этот период чувствовалась предгрозовая атмосфера. Создание военных учреждений вблизи среднеазиатских границ, военный поход Перовского к Ак-мечеть, военное присутствие на подступах к Средней Азии свидетельствуют о том, что длитель-ный подготовительный период торгово-дипломатических, военных экспедиций России в Средней Азии близился к своему логическо-му концу.

Эстафета мирных переговоров вопреки желанию министра МИД Горчакова перешла в руки военного ведомства. В результате в течение четверти века регионы Средней Азии как мирным, так и военным путём были включены в состав России, которая в конеч-ном итоге в исторической судьбе таджикского народа сыграла про-грессивную роль.